Юрий Катунин: Кислые шти, напиток, о котором пора бы вспомнить

16.08.2017

Специально для Craft Depot Юрий Катунин из Craft Brew Riots погрузился в исторические документы, проследив за бытом Петра I во время поездки в Лувр, британских адмиралов и других исторических личностей, чтобы найти рецепт старинного напитка. И теперь призывает им поскорее воспользоваться.

Начнём мы наше повествование с цитаты доктора исторических наук Сергея Алексеевича Мезина, заведующего кафедрой истории России и археологии Саратовского национального исследовательского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского, вернее, из его книги «Взгляд из Европы: французские авторы XVIII века о Петре I»:

«Около девяти часов вечера Пётр прибыл в Лувр, где для него были приготовлены парадные апартаменты, принадлежавшие прежде королеве-матери. Ему предложили „самую богатую и красивую постель в мире“, которую мадам де Ментенон когда-то заказала для „короля-солнца“. В одном из залов было накрыто два стола на шестьдесят кувертов каждый. Роскошь обстановки и огромное количество свечей, горевших в люстрах и жирандолях, буквально ослепили царя, но не произвели на него того впечатления, на которое рассчитывала встречающая сторона. Пётр осмотрел роскошные помещения и лишь слегка отведал королевских угощений: он попросил кусок хлеба и репы, попробовал пять или шесть сортов вина и выпил два стакана пива, но не захотел расположиться в Лувре, который ему „за великостью не понравился“».

Прибыл Пётр Алексеевич в Париж 26 апреля 1717 года. «А какое всё это имеет отношение к кислым штям?» — спросите вы. Не всё сразу. Давайте прочтём ещё один отрывок из книги «Сборник выписок из архивных бумаг о Петре Великом, Том Второй» (1872 год, Москва, Университетская типография «Катков и Компания» на Страстном бульваре, стр. 81):

«1717 года апреля в четвёртый день. По указу царского величества будучи в Париже сделано платье пивовару Илье и истрачено на варенье пива для его царского величества: пивовару куплено на кафтан и на камзол зелёного сукна сорок один аршин по 6 ливров по 10 штиверов аршин. Полменту золотного на кафтан и на камзол одиннадцать аршин. За подкладку и пуговицы и за работу 8 ливров 18 штиверов. Ему же куплено шесть рубах, шесть галстуков — 8 ливров, башмаки да чулки — 7 ливров. Шляпа — 3 ливра. На варенье пива издержано толмачу, которой был с пивоваром у варенья пива, за труды 5 ливров, пивовару на корм во время варенья пива 2 ливра 10 штиверов, куплено муки ржаной на кислые шти на 3 гульдена 10 штиверов, мяты на 2 штивера. Полотна куплено на закупориванье бочек на 12 штиверов. Портёру за принос муки — 5 ливров. Помета Макарова: „записать в расход“. Записано в тридцатый день апреля».

Забавно, правда? Вероятно, Петру не понравилось пиво в Лувре, и он послал на какую-то пивоварню, вполне возможно, придворную, для варки пива своего пивовара по имени Илья, который, скорее всего, сопровождал царя в поездке по Франции и которого для такого случая обрядили должным, подобающим образом, чтобы не было стыдно перед местными пивоварами. Иначе как объяснить смысл этого переодевания? Более того, ещё и заплатили переводчику, чтобы он переводил Илью для местных пивоваров. При этом мы не знаем, сколько истрачено на варение самого пива. Почему? Наверное, потому что варка осуществлялась за счёт принимающей стороны — двора Людовика XV, с которым Пётр I встретился 29 апреля. А вот ингредиентов на кислые шти на пивоварне попросту не было, поэтому пришлось докупить ржаную муку и мяту самим. И кстати, обратите внимание, как называют носильщика — портёр.

Итак, Пётр I не мыслил себя без хорошего пива и кислых штей и в путешествиях возил с собой своего пивовара. При этом мы знаем, что одними из ингредиентов кислых штей являются ржаная мука и мята.

Про бутылки, кстати сказать, ничего не говорится. Но есть такой устойчивый стереотип, который поддерживает и «Википедия»: «Кислые щи (кислые шти) — старинный русский медово-солодовый сильногазированный (насыщенный углекислым газом) безалкогольный напиток. Основное технологическое отличие от кваса — настаивание исходного сусла и дображивание в запечатанных бутылках». «Википедии» вторит Владимир Алексеевич Гиляровский в своей книге «Москва и москвичи»: «Кислые щи — напиток, который так газирован, что его приходилось закупоривать в шампанки, а то всякую бутылку разорвёт».

Сразу возникает ряд справедливых вопросов:

  • Что считать старинным русским напитком?
  • Можно ли считать старинным русским напитком кислые шти, разлитые в бутылки из-под шампанского?
  • И как могли быть кислые шти безалкогольными, тем более при дображивании в бутылке?

Начнём с последнего вопроса, пожалуй. Итак, как же быть с русской пословицей, зафиксированной ещё в XVI-XVII веках?

«Удастся квас, а не удастся — ин’ кислые шти»

Найти эту пословицу можно в издании «Большой словарь русских пословиц», авторы — Мокиенко В. М., Никитина Т. Г., Николаева Е. К. (2010 год, Москва, «Олма Медиа Групп»). О чём она говорит? Разве не о том, что если квас перекиснет, перебродит, то он превратится в кислые шти? Не стоит забывать, что пастеризация была предложена Луи Пастером (Louis Pasteur) летом 1864 года во время его летнего отдыха в Арбуа (Arbois) в Бургундии. Сие означает, что до второй половины XIX века все безалкогольные напитки с содержанием сахаров превращались в той или иной степени алкогольные. Не стоит забывать о так называемом спонтанном брожении. И вопрос тут только в количестве сахаров в напитке.

А когда же в России появилось первое стекольное производство? Когда гипотетически могли разлить кислые шти по бутылкам? В этом нам помогут исторические документы Федерального архивного агентства и Российского государственного архива древних актов. Начнём мы с документа, датируемого 17 сентября 1631 года, из дела посольского приказа о приезде к пушечному мастеру Елисею Коету из Швеции стекольного мастера Павла Кункеля для осмотра мест для заведения стекольного завода и отпуске его обратно в Швецию для найма стекольных мастеров.

«(Л. 85) И 140-го сентября в семнадцатый день Григор[ей] Языков [с] скляничным мастером с немчином с Павлом к Москве приехал, а с ним человек. И того ж дни был для роспросу в Посольском приказе тот немчин Павел, а по вспросу сказал: приехал-де он к Москве по писму пушечного мастера Юлиса Куета, а умеет де он делать скляничное дело, делает всякие скляницы всякими образцы со всякими узоры. А приехал-де он досмотреть мест, где завесть и делать мочно скляничное дела. А делать бы скляницы на лесу, где б бы[л] лес, бук или берёза или иле… А присмотря место, ехати б ему на[зад] для иных товарыщев его скляничных мастеров и для снастей. А ныне де у него, Павла, с собою снастей, чем делать скляницы, к Москве с собою не привезено…»

(Российский государственный архив древних актов. Ф. 150. Дела о выездах иностранцев в Россию. Оп. 1. 1630. № 2. Л. 82—95. Подлинники и отпуски)

Кто же такой Елисей Коет?

Брабантец пушечный мастер Юлиус (Елисей) Коет выехал на службу в Россию из Швеции в феврале 1630 года, с ним были два человека работников. Осенью того же года к нему приехала жена с детьми, а через год и шурин — мастер «скляничного дела» Павел Кункель, который предложил завести в России производство стекла и изделий из него. После осмотра подходящего места Кункель отправился обратно в Швецию для вывоза мастеров и оборудования. Его проезжая грамота в Новгород датирована 12 октября 1631 года.

А что было дальше? Елисей не сразу занялся стекольным делом. Выясняется, что Елисей был не только пушкарных дел мастером, но и знатным геологом. Об этом свидетельствует отрывок из издания А. В. Орешникова «Археологические известия и заметки, издаваемые Императорским Московским археологическим обществом. Том 1» (1893 год, Москва, Товарищество типографии А. И. Мамонтова, стр. 410):

«22 февраля 1633 года он (стольник Василий Стрешнев — прим. Ю. К.) был послан в Пермь Великую сыскивать золотой руды вместе с гостем Надеем Андреевичем Светешниковым и дьяком Василием Сергеевым в сопровождении для посылок девяти человек молодых дворян. Главным руководителем и знатоком всего дела был отправлен и рудознатец, пушечный литейщик Елисей Коет, вероятно, голландец или англичанин. И в прежнее время предпринимались такие поиски, но они всегда оканчивались неудачею по причинам, не зависящим от технической стороны. На этот раз успех в розысках превзошёл все ожидания.Зимою в конце того же года Стрешнев возвратился в Москву с полным торжеством и вскоре 6 января 1635 года на праздник Богоявления был пожалован в окольничие».

Не знаем, нашёл ли Елисей золото, но вот какой интересный документ в разделе «История горного дела в документах XV—XVII веков» приводит издание «Сборник Русского исторического общества. Том 6 (154)» (2003 год, Москва, Издательство «Панорама», стр. 54):

«№29: 25 апреля 1634 года. Запись царских подарков рудознатцу Елисею Коету за разведку медной руды в Прикамье Апреля в двадцать пятый день, по Государеву Царёву и Великого князя Михаила Фёдоровича всея Руси указу, по памяти за приписью дьяка Степана Кудрявцова Государева жалованья рудознатцу Елисею Коету кубок серебрян золочён лощат с кровлею, весу 3 гривенки 16 золотников, по 5 рублей гривенка, отлас турецкой по черлёной земле золото, в цветах шолк зелен, лазорев, бел, цена 50 рублей, 40 соболей 60 рублей, а пожаловал Государь его за службу, что он был посылан на его Государеву службу с окольничим с Васильем Ивановичем Стрешневым к Соли Камской для сыску медяные руды и будучи у его Государева сыскного дела медяные руды радел. А явлено ему при Государе на Комнатном крыльце, а отнёс к нему на подворье то Государево жалованье подъячей Иван Яковлев».

Нашли медь, а может, и не только. Ведь не проходит и недели, а царь и великий князь Михаил Фёдорович жалует Елисею Коету ещё одну грамоту прямо-таки с монополией на пятнадцать лет:

«1634 года, мая тридцать первое. Жалованная грамота иноземцу пушечного дела мастеру шведу Елисею Коету на заведение стеклянного завода и покупку с этой целью шестнадцати дворцовых пустошей в Московском уезде в Горетове стане для сожжения леса на золу на пятнадцать лет безоброчно с освобождением от пошлин на пять лет и с установлением его монополии на стеклянное дело».

(Российский государственный архив древних актов. Ф. 141. Приказные дела старых лет. 1634. № 19. Л. 1—2. Список XVII века).

«Список з государевы жалованные грамоты слово в слово. Божиею милостию мы великий государь царь и великий князь Михайло Фёдорович всеа Русии самодержец пожаловали есмя пушечного дела мастера Елисея Коета, что в прошлом во сто сорок первом году бил нам челом и отцу нашему блаженные памяти великому государю святейшему патриарху Филарету Никитичю Московскому и всеа Русии, чтоб нам ево пожаловать, поволить ему в нашем Московском государстве заводить и делать скляничное дело своим заводом на урочные годы. А для заводу и всяково строенья того скляничного дела велели б ему продать из наших ис порозжих земель в Московском уезде в Горетове стану порозжие шеснатцеть пустошей… А по ево Елисееву досмотру на тех пустошах лес на золу жечь годитца и скляничной завод заводить мочно. И в прошлом же во 141-м году мы… советовав с отцом своим…пушечного и рудознатного дела мастера Елисея Коета пожаловали, в нашем Московском государстве скляничное дело делать велели. А для заводу скляничного дела пустоши, пустошь Денискову с пустошми, о которых он нам бил челом, продать ему велели ис Помесного приказу против Уложенья, как продаваны ис Помесного приказу порозжие земли всяким людям в вотчины, и деньги на нём, Елисее, за те пустоши велели взять в свою государеву казну в Помесной приказ по Уложенью, по четвертям, сколько в них чети пашни. А владеть ему теми пустошами велели самому ему, Елисею, и детем ево, покаместа оне учнут жить на Москве, а продавать, и закладывать, и поступатца никому ему не ве[ле]ли. А то скляничное дело ему делать на тех пустошах со 141-го году пятнатцать лет безоброчно своим заводом. И с тех скляниц, как пойдут из дела, наших пошлин с него, Елисея, имать не велели пять лет с тово числа, как у него скляничное дело из заводу выйдет. И что он учнёт покупать какия запасы к тому скляничному делу — соль, и золу, и кирпич, и песок возить и глину и всякия запасы, и с тово у него по тому ж пошлин не имать в пять лет. А как пять лет отойдут, и ему скляницу и с скляничного дела з запасов пошлину платить по нашему указу… И поволили есмя то скляничное дело делать ему, Елисею, одному, а иных никому скляничного дела делать и заводить не велели… Писана ся наша государская жалованная грамота в нашем царствоующем граде Москве лета 7142-го году маия в тридцать первый день».

С большой натяжкой можно сказать, что первая стекольная промышленность появилась в России только в тридцатые годы восемнадцатого столетия. По крайней мере, это первые известные на сегодняшний день документы, и до тех пор, пока не будут найдены более ранние, история отечественной стеклянной бутылки ведётся именно от Елисея Коета.

А когда же появилось в принципе первое вторичное брожение в бутылке? И когда были разработаны специальные бутылки для вторичного брожения?

Традиционно считается, что вторичное брожение в бутылке относится к шампанскому. И сейчас мы приведём тезисно общепринятую хронологию событий, правдивость которой мы не будем ни оспаривать, ни утверждать.

1531 год — появляется первое письменное упоминание об игристом вине под названием «blanquette» (то есть беленькая) в записках бенедиктинских монахов аббатства Сент-Илер (Saint-Hilaire), что в округе Лиму (Limoux) провинции Лангедок-Руссильон (Languedoc-Roussillon). При этом давайте посмотрим на карту: где Лангедок, а где Шампань. Утверждается, что именно бенедиктинцы начали первыми разливать вино по бутылкам до окончания главного брожения (так называемый méthode rurale), вследствие чего вино получалось игристым, сильногазированным. При этом есть одна нестыковка. Всегда в исторических повествованиях после упоминания про монахов в обязательном порядке следует пассаж о том, то бутылки постоянно взрывались, пробки вылетали, поэтому напиток получил название «le vin du diable» (дьявольское вино). Очень странно слышать, что монастырское вино стали называть подобным образом. Согласитесь, это как-то нелепо и даже неправдоподобно звучит, что монахи могли изготавливать и пить дьявольское вино.

1615 год — вице-адмирал королевского флота Роберт Мэнселл (Sir Robert Mansell) получает монополию на стекольное производство, и именно ему приписывают разработку нового прочного стекла для бутылок, которое было ещё недоступно французам.

1662 год — английский учёный Кристофер Меррет (Christopher Merret) в своей работе «Some Observations concerning the Ordering of Wines» («Некоторые наблюдения относительно исправления вин») описывает практику добавления изюма, сахара и мелассы в вино для того, чтобы оно стало игристым. Это говорит о том, что вовсе не Дом Периньон (Dom Pérignon), который в 1668 году в возрасте девятнадцати лет вступил в орден бенедиктинцев, изобрёл так называемый méthode champenoise, а этот способ приготовления существовал много раньше.

1844 год — Адольф Жаксон (Adolphe Jaqueson) изобретает мюзле. До этого пробки закрепляли верёвками.

Иными словами, вторичное брожение в бутылке в нашем современном понимании с корковой пробкой и мюзле стало возможным лишь во второй половине девятнадцатого века. А это в свою очередь означает, что, во-первых, кислые шти, которые варили на Руси с незапамятных времён, в ходе истории претерпевали существенные изменения и со второй половины девятнадцатого века действительно могли походить на французское шампанское по своей карбонизации, а во-вторых, вторичное брожение в бутылке — атрибут не только бельгийского или британского пивоварения, но и российского в том числе. Правда, об этом мы, увы, мало что знаем.

А насколько это был древний напиток? И насколько были распространены кислые шти в народе и во власти, раз уж его пил Пётр I? Откроем издание «Домашний быт русских царей в XVI и XVII ст. Сочинение И.Забелина» (1872 год, Москва, Типография Грачёва и Ко). Здесь в разделе «Материалы. Дворец в Селе Коломенском» приводится так называемый расписной список 1742 года, по сути своей представляющий опись строений и имущества любимой резиденции Алексея Михайловича. На тридцать седьмой странице можно найти очень интересную цитату:

«На кормовом дворце палата клюшничья… другая палата скатертная. Меж палатами сени… кладовая палата. Поварня каменная, в ней четыре очага на столбах каменных, две печи… Из поварни дверь к кислочной палате. Палата, где варят кислые шти».

Вы только представьте, что под кислые шти иногда отводились отдельные помещения. Почему? Вероятно, потому, что они не просто сбраживались, как пиво, и не просто сквашивались, как квас, а закислялись молочнокислыми бактериями, наподобие столь же слабоалкогольного берлинер вайссе. Отсюда и название напитка.

Хотя памятник русской литературы шестнадцатого века «Домострой» («Книга, называемая „Домострой“, содержащая в себе полезные сведения, поучения и наставления всякому христианину — мужу, и жене, и детям, и слугам, и служанкам») утверждает, что кислые щи варились и на пивоварнях в том числе:

«Поварам наставление, как пиво варить, и мёд сытить, и вино курить А в пивоварню выдать на пиво, и на брагу, и на кислые щи солоду, муки и хмелю — и всё то было б записано, измерено и сосчитано. А когда затирают пиво ячное, овсяное или ржаное и парят хмель, то при квашении и сливании наблюдать самому, всегда бы делали всё бережно и ничего не раскрали, не испортили, со смехом не выпили. Когда же варят пиво и видят, что солод крепок ещё — бочку, а то и больше, повторно пива сготовят, а гущу водой заливают после любого пива, воды согрев вёдер с тридцать, а то и сорок, если же гуща ячневая, то все пятьдесят, и шестьдесят залить, даже больше, по крепости сусла судя. И эти смывки, заквасив как следует, пить в семье, а то, что заквасишь из первых остатков, сгодится на кислые щи»

В этом случае для основы кислых щей используется сквашенная смарка или промывные воды от приготовления пива.

А из чего же всё-таки делали кислые шти? Давайте обратимся к некоторым источникам. Для начала возьмём издание «Новейшая опытная искусная экономка, стряпуха. Наставление, как приготовлять настоящие русские кушанья, как-то постные и скоромные. Заготовление впрок…» (1829 год, Москва, Типография П. Кузнецова). На страницах 65-66 находим конкретный рецепт:

«Кислые шти Возьми винного и ржаного солода по одной мере, пшеничной, ржаной и гречневой муки по одному четверику, смешавши всё по вместе, облей кипятком и разбивая комья веслом часа три или четыре, а, впрочем, поступай во всём так, как сказано о делании красного кваса.

Кислые шти пузырные Возьми четыре четверти муки ситной, пшеничной, крупичатой и гречневой по пять фунтов, хорошего ячного солоду четверик, смешавши всё сие вместе, сделай раствор на тёплой воде и бей не менее двух часов, чтобы все комья разбились, потом обвари кипятком и мешай довольно. После того вливши туда холодной колодезной воды, постав на льду в котлах, чтобы гуща опала на дно. Наконец сусло слей в особый чан, заквась хорошими дрозжами и положи десять фунтов сухой мяты и не давая много закипеть слей в бочки, положа в каждую из них по горсти соли. Чрез четыре дни будут кислые шти готовы к употреблению».

Соли? Согласитесь, это что-то новенькое. Тут у нас не просто берлинер вайссе, но и гозе просматривается.

Вернёмся в восемнадцатый век. Итак, на дворе 1792 год. Свершилась Великая французская революция, гильотиной отрубили первую голову, в сентябре провозглашена Первая французская республика. А в России только-только завершилась русско-турецкая кампания, успела начаться в мае и закончится в июле Русско-польская война. Правит, разумеется, Екатерина II. В императорской, заметьте, типографии печатается книжица под названием «Российский хозяйственный винокур, пивовар, медовар, водочный мастер, квасник, уксусник и погребщик». Ради рецепта напитка под названием «Кислые шти» мы и заглянули в книгу. Цитируем? «Возьми четверик яшного солоду (1 четверик = 26,2384491 литра — прим. Ю. К.), четверик ржаного, четверику муки крупичатой, четверику пшеничной, полчетверика ситной (просеянной сквозь сито — прим. Ю. К.), четверик гречневой. Всё оное в чану смешай вместе, и наливай кипятком, разбивай веслом комья, мешая оные беспрестанно часа три. Впрочем же, поступай точно так, как предписано о красном квасе; кроме того что сей раствор ставить в печь не должно, для того, что сей квас или кислые шти не должен быть красного цвета, но иметь колёр белый. Или: Возьми полчетверика ржаного солоду, полчетверика пшеничного, полчетверика яшного, полчетверика гречневой муки, полчетверика пшеничной, четверик ржаной, четверку крупичатой. Вскипятя воды мерой три ушата, затри на оной всё вышепоказанное, и покрывши чан, дай стоять шесть часов; после на оное налей два ушата холодной воды; размешай хорошенько; и как устоится, то процеди сквозь сито и слей в бочонок; положи в его четыре пучка немецкой мяты; заквась гущею. Когда же закиснет, то разлей по бутылкам, положа в каждую по две ягоды изюму и по куску сахара….»

Судя по отрывку, вторичное брожение в бутылках практиковали уже в екатерининскую эпоху.

И, наверное, следует привести пример начала двадцатого века. Пусть это будет Фролов, Е. И. со своим произведением «Квасовар Боярский квас. Хлебн., фруктовые и ягод. квасы, мёды, соки, сиропы, пива и разные прохладительные напитки домашнего приготовления, 3 изд. (1909 год, Санкт-Петербург, Типография П. Ф. Вощинкской, Ярославская ул., № 1 — 9). Тут можно найти в качестве иллюстрации следующий пассаж:

«Белые кислые щи Насыпать в кадку: по полчетверика ячменного и пшеничного солоду и четверик — ржаного, 20 ф. крупичатой муки, 1 ч. гречневых круп и 72 фун. душистой мяты. Налив в котёл воды, поставить её кипятить, и как только начнёт закипать, взять одно ведро, залить им смесь в кадке, выбить хорошенько веслом, засыпать пшеничными отрубями, дать солодить часов шесть, закрыть кадку. Потом влить в кадку из котла кипятку 1/2 ведра и хорошенько бить веслом; в это же время котёл надо добавить водой и, дав ей вскипеть, вылить в кадку. Как только сусло заварится, дать постоять ему часов шесть (вынувши весло и покрывши кадку), слить его в котёл. Взять подкваски, подбить её пшеничною и гречневою мукою, опустить туда калач и немного мяты, дать подняться в тёплом месте и, как только тесто начнёт подниматься, прибавить в него из котла сусла; как только сусло остынет, то его надо перелить в бочонок и опустить туда закваску и мяты. Когда щи начнут закисать, их надо разлить в бутылки, положить в каждую по одной-две изюмины, закупорить и поставить на погреб».

Собственно, уже по этим отрывкам можно сделать вывод, что в состав кислых щей (штей) входили в разных пропорциях в зависимости от рецепта ячменный, пшеничный и ржаной солода, ржаная и пшеничная мука разного помола и гречневая крупа или мука, а иногда и пшеничные отруби. В «Домострое» приводится также пример приготовления кислых щей на смарке от приготовления пива, и в этом случае в состав входил также овёс или овсяный солод.

Хмель для приготовления кислых штей не использовали, но неотъемлемым ингредиентом являлась мята, во многих случаях её называют немецкой. При этом мяту закладывали как во время варки, так и во время первичного, вероятно, молочнокислого брожения. Иногда сусло подсаливали. Для вторичного брожения в бутылках, которое начали практиковать не позднее начала восемнадцатого века, использовали сахар и изюм.

Поразительно, что в России двадцать первого века ещё никому в голову не пришла идея сварить кислые шти, возродить, так сказать, традиции отечественного пивоварения, вернее, кислоштиварения. Придётся брать дело в свои руки. А кто возжелает присоединиться к этому кислому движению — тому мы будем всегда рады. Вливайтесь!

Закончить же сей опус хочется описанием завершения первого дня Чичикова в «Мёртвых душах»: «День, кажется, был заключён порцией холодной телятины, бутылкою кислых щей и крепким сном во всю насосную завёртку, как выражаются в иных местах обширного русского государства».

Источник фото: https://vk.com/craftbrewriots

Пришла пора попробовать что-то, кроме IPA
Пришла пора попробовать что-то, кроме IPA
21.09.2017
Как живёт рынок крафтового пива в Дубае
Как живёт рынок крафтового пива в Дубае
20.09.2017
Самые распространённые заблуждения о пиве
Самые распространённые заблуждения о пиве
19.09.2017
Fonta Flora Brewery: как завод с тремя пивоварами всего за четыре года завоевал славу национальных масштабов
Fonta Flora Brewery: как завод с тремя пивоварами всего за четыре года завоевал славу национальных масштабов
15.09.2017
Насколько реально варить пиво из переработанной воды?
Насколько реально варить пиво из переработанной воды?
15.09.2017